Новини
  Анонси/оголошення

Конференції УАУІ

Академічне життя

Нові книжки

 
  Публікації
  За участі/підтримки УАУІ

Публікації членів УАУІ

Усні історії

Практикум

 
  Проекти
  За участі/підтримки УАУІ

Проекти членів УАУІ

Центри усної історії

 
 
  Буськ-Красне

Бердичів

Київ

Тернопіль

Львів

 
  Члени
  Члени Асоціації

Статут

Форма заяви

 
  Ресурси
  Асоціації усної історії

Бібліографія

Етика і копірайтинг

Цитатник

 
  Знайдіть нас у Facebook
 
 

 Экзаменационная работа. "Нарративное интервью. Тема: моя жизнь"

Место проведения интервью: Украина, Донецкая область, город Краматорск.

Время проведения интервью: 29 декабря 2009 года.

Длительность интервью: 2 часа 2 минуты (с 16.50 – до 18.52).

ФИО респондента: Ярая (в девичестве Рудакова) Алла Романовна.

Год рождения: 1939.

Место рождения: Краматорск.

Место проживания: пос. Ивановка, Краматорск.

Профессия: учитель (физ. – мат.)

Образование: 1946-1956 гг. – средняя школа № 31, 1956-1961 гг. – СГПИ (Славянский государственный педагогический институт), физико-математический факультет.

 

Согласна на публикацию.

 

- Так. Родилась в городе Краматорске, поселок Ивановка. Родители (молчание) жили в селе Знаменовка где-то недалеко, может Харьковская область, надо уточнить… Мама жила там, с отцом. В селе не было работы и он работал в Краматорске на заводе Куйбышева. А перед войной, в 38 году переехали они в Краматорск, где уже я родилась. Квартиру снимали, на поселке. В частном доме снимали. Потом начали строить свой дом. Э-м-м, деревянный, мазали, ну старинный такой, как раньше строили: дерево, потом обмазывали, потолки наваливали глиной. Но, этот дом, когда началась война, не достроили (ударение на каждой фразе) и, э, отец работал на заводе, Куйбышанском, и его на фронт не взяли. Он был как в запасе. А потом, когда немцы уже стали подступать к Краматорску[1], их всех (ударение на слове) забрали. В армию. И они ушли не далеко, до Славяногорска, под Славяногорском была очень большая битва[2]. И сразу же в первом или во втором бою он пропал без вести. Его не стало. И мама, с четырьмя детьми, осталась одна. Не работала. Как выживали? Ну как-то ж, именно выживали (выделяет голосом последние слова). Давали пособие не отца. Ходили на завод, там хлебушек давали, шо там еще могли дать. Пешком. Это было километра три-четыре. Зимой, холодно… (молчание)

Пошла в школу. Училась хорошо, без всяких проблем. Закончила десять классов, поступила в Славянский пединститут, Сначала был двухгодичный, так называемый учительский. Я ж думала, ну как, за два года, без отца, без всякого материального обеспечения, два года я проучусь. А потом когда поступили, сделали четырехгодичный. А когда стали учиться – сделали пять лет учебы. Сначала был просто учительский, когда работали до седьмого класса, в старших классах не ставили на работу. А когда уже стали четыре года, это уже высшее образование, давали работать в старших классах. Когда перешли на пятилетнее образование, тогда кроме математики добавилась еще физика. А вообще методику преподавания математики и физики изучали фундаментально. На протяжении всех пяти курсов. И физику и математику параллельно. После работы, на третьем курсе учебы, вышла замуж. Э-э, устроилась на работу, работала, работа получалась, дети были хорошие, послушные. И так проработала – в одной школе девятнадцать лет, а потом получили квартиру в новом районе. И перешла работать со Старого города в так называемый Соцгород. Проработала я тридцать три года, да плюс пять лет институтского обучения, поэтому стаж работы тридцать восемь лет. (молчание)

Шо ище росказувать?

- А кем твой отец работал?

- Отец работал сварщиком на плавке стали.

- Какую квартиру вы снимали, когда переехали в Краматорск? Комнату?

- Ну да, конечно, в поселке, комнату. В доме частном. Впятером тогда уже жили, ну, я пятая родилась. Мама, отец, Зина – старшая, брат, бабушка Валя и я, то дети были.

- И как вы там жили, не помнишь?

- Не, не помню, потому шо уже в сороковом году, ну я ж маленькая была, шо я там, я и не помню как мы вот этот, ну наш дом был… Шифера ж не было, а как-то соломой крыши делали, солому вязали в снопы и крышу покрывали. И когда, ото-ж, взрывались где-то снаряды, могло попасть и сгореть. Крыша. Однажды как-то попало, пыталась наша хата сгореть, но быстро потушили. А потом ж, уже пошел шифер, и крышу поменяли. Вже после войны[3]. Много-много после войны. Вот и достраивала мама, сама достраивала. Коридоры не были еще, когда пришли, ну только грубая работа была сделана и отца забрали[4]. Не успели, поэтому мама сама достраивала. Но была трудолюбивая, и все умела, поэтому сама все делала, и красила там, ну и все виды работы. Внутренние работы она сделала.

- Пособие на отца вам и во время войны выдавали? Кто выдавал?

- Во время войны выдавали. А потом, когда он погиб, пришла бумажка, извещение, стали пенсию платить. За погибшего. На детей.

- Извещение о том, что отец погиб или пропал без вести?

- Не могу сказать. От военкомата пришло. И потом, там же по улице, он же не один был, это ж поселок, там же все знали кто с кем ушел, кто с кем пришел. Все обо всех все знали. Поэтому там быстро. Один пришел, сказал, шо Романа Ивановича нэмае. Все. Я его потерял. Отам и отам. Поэтому там сразу пришел тот сосед по той улице дэ мы с мамой жилы, и сказав: «Романа я видел, его убили». А от как там уже дальше было, как их подбирали, как там шо, ну наводили порядок…

- Так вам от завода помогали пособием? При немцах?

- Ну, завод же функционировал. А, (махнула рукой) наши стояли везде и всем руководили. Немцы ж не руководили. Осталась семья, отец работал на заводе, вот и паек давали. В каком это было? Та я уже не помню, такой кусочек хлеба (рисует руками на столе размеры) грамм на четыреста, наверное, или семьсот. Кусочек хлеба такого черного. А то покупали зерно, мама как-то его измельчала, и варили похлебку.

- Много родственников вы потеряли за время войны?

- Ой, я с родственниками связь не держала. (восклицание) Ты понимаешь, я была от семьи… не очень привязана к семье (повышает интонацию), от Валя[5], та кругом йиздыла, с бабушкой, кругом все знае, а я и не знаю, де мене оставлялы (говорит быстро, оправдывается). Куды менэ дивалы? Я щось не знаю… як ото… Може я неридна йим (смеется, пожимает плечами).

- У вас было свое хозяйство?

- Конечно. Огородик. Но это ж было летом. А зиму надо ж было прожить. Варенье закрывали. Не на сахаре, а на салицилке[6], по-моему, такая кислота. А потом зимой варили компоты. Козу держали. Молочко было свое. Очень большое подспорье. Не все держали, а у нас была. (немного хвастаясь) Это было уже хорошо. Шо-то молочное можно было сварить, шо-то покушать.

- И ты работала в огороде? Что-то выращивали?

- От я и не помню шоб мы на огороде работали. Я помню, шо траву нас бабушка заставляла козам драть, оце мы ходылы. С соседкой по траву. Там же поля рядом. (объясняя, указывает рукой направление) А дальше начинались огороды. Да, огороды начинались, это самое… Мне щас снятся огороды те. (улыбается) Отам дэ щас дома понастроены – мне снятся огороды. Да, это самое… Потом, воду мы носили. А от зачем воду мы носили? Наверно ж бабушка поливала шо-то, от не помню. А вода там и до сих пор у тому колодци, мы туды дитьмы ходылы. Оно тут недалеко, а з ведрамы… Да… (задумалась, опустила голову) Тяжело ж было. Ну, воды не было, а свет был. Электрификация [7]давно була, еще после войны, наверно сразу же после, ну то давно… То я помню, у нас была коза, и когда-то провод оборвало, и на нее провод попал, ну туды коза задней ногой стала. Я вела коз, а коза… ну и я боялася, ну як… провод лежить, и козам надо перейти, ну коза й переступыла, а задней ногой и… затронулась… (говорит серьезно, хмурится) И як стало трясты! Я, (громко, с ударением) як хватаю за рогы цю козу! И как-то я рывком ее оттянула, понимаешь или нет? А так бы и козы не стало. (быстро и с ударением произносит фразу)

Потом там, на машине, какой-то дядя козу бабушкину придавив, ну, напугав больше… Поэтому электричество было давно, це ж сорок сьомый год. От, оце я помню. А так, вообще, Маринка, и не хочу вспоминать… Ниче ж хорошего нэма! Да зачем? (убеждает, повышая голос) Ну не копаюсь я в прошлом! Не копаюсь!

- Что случилось со старшими братьями и сестрами в это время? Как они жили?

- Четверо нас было. Сестра сразу отошла, бабушка Зина, и уехала ж. А дядя Володя остался. И тоже куда-то уехал. В какое-то село. И мы остались с бабушкой Валей.

- Мама твоя была неграмотная? Она работала где-то?

- Да, она из многодетной семьи была, без матери, мать у них умерла очень рано, тогда у них тиф ходил. А их осталось пятеро детей. В колхозе они были. Отец их сам воспитывал. Там и с моим отцом познакомились. Бедные они были. Ну, можно узнать. Но вообще, колхоз [8]– это беднота.

- Так она в колхозе работала?

- Это образ жизни такой, каждый человек проживает свою жизнь, на одни и те же деньги – но свою.

- А когда уехала бабушка Зина?

- Не помню, даже не скажу. Сорок второй или сорок третий год…

- Сама уехала или забрали?

- Не могу сказать. Тогда ж делали облавы, отето, ну по городу ходят, кого увидят с девчат[9]… Ну ты ж представляешь? Там же город и сразу вокзал… Облаву сделали, девчат забрали – и к вагонам. Поэтосамое, и повезли. А там эшелоны шли за эшелонами. Забирали как-то людей. Этот механизм я ж не знаю. А она с двадцать четвертого года, сколько это ей? Ну уже лет восемнадцать-девятнадцать.

- А чем она занималась до этого не знаешь? Училась, работала?

- Не, не знаю.

- А брат твой…

- Брат был с двадцать седьмого года. Где он учился, наверно ж в этой самой нашей школе? А потом он уехал. Тогда все уезжали. Где-то в колхозе каком-то пережил. Кушать-то нечего. Надо было где-то себя кормить. Заводы не работали. Та и порядка никакого не было… Вот и уехал куда-то в село, к родственникам. Где-то подрабатывал.

- И о старшей сестре вы ничего не знали?

- Конечно не знали. Долго. Года до пейсят девятого. А потом она прислала письмо[10]. И с того времени началась связь. А потом же, как сказать, отношения при Горбачеве потеплели[11], з заграницей. И тогда предоставилась возможность встретиться.

- А откуда она в первый раз написала?

- Из Канады. Она сразу там была.

- Зина Романовна что-нибудь рассказывала о своей жизни после отъезда из СССР?

- Ничего она не говорила. (молчание) Только что познакомилась с Джо, поляком, вышла за него замуж, в Канаде. Там прошла курсы медсестер, и работала в государственном госпитале. А о другом мы и не расспрашивали. Как оно все это там было. А вдруг она об этом не хочет говорить. И вообще она не любила ничего вспоминать. Ничего плохого. Я вот не помню, но мне кажется, что в самой Германии она и не была, в Польше их расформировали или как там. Вот про это, что-то такое плавает, но я не вспомню, че-то мне так кажется. Вот и все.

- В школе ты училась десять лет? С какого года?

- Ну, сорок шестой-сорок седьмой был мой первый учебный год. Десятилетняя школа была у нас, хоть и поселковая.

- Далеко?

- Минут пятнадцать.

- Для учебы все необходимое доставали легко? Учебники, тетради были?

- Были учебники. Читали, писали, решали, что-то учили. Учеба давалась легко, поэтому я так особо и не помню…

- Книги выдавали на дом?

- Конечно. И тетради были. Тяжело было только сразу после войны. Шо сами тетрадки чертили. В первом классе, три полосочки чертили горизонтально и косые. Красивое правописание было. По косым очень легко было писать пером, с зажимом. Чернила были. Обыкновенное, покупали ж где-то. А вообще раньше была бумага такая, фиолетовая[12], переводка или что, и ото ее настаивали… А вообще бутылочки с чернилом продавали.

- И у вас были средства чтобы все покупать для школы?

- Ну на чернила хватало. (улыбается) Раньше собирать в школу не то шо сейчас. Туфли сколько стоят? Берегли ж все. Одежда была такая, надолго. Ситцевое, штапельное платье на выход, был такой материал. Бабушка сама шила. Как-то обходились. Летом вишни собирали. Продавали на рынке, шо-то покупали. Одежду там. А вообще, конечно, беднота была. Конфет не знали, сахара не знали. Не помню в детстве такого.

- А в пионеры вас принимали?

- Ой, Марина, я и не помню… Та давно же было! (молчит)

- Вам помогал кто-то по хозяйству? Или сами все делали, втроем?

- Привозили нам с завода, как жене погибшего, бабушке и уголь с завода, и дрова привозили. Да, помощь была, все время была. Пока мы не повыростали, та и, по-моему, когда я последняя, до восемнадцати ж лет выплачивали деньги, и потом мама все равно ходила заявление писала и возили. Ну, платила може шо-то. Но это было все в рамках. Денег хватало, входило в ценообразование. Проблем так и не было. Знали, шо уголь привезут, то и это будет. Уверенность была, какая-то. Спокойно было.

- А школу ты помнишь, хотя бы старшие классы? Как вы учились, общались? Дружили? Или учились – и сразу домой, на хозяйство?

- С девочками в классе очень дружили. Школа ж поселковая, к нам приезжали дети из других поселков, дальше расположенных, особенно девятый-десятый класс. До города автобусы так и не ходили. Пешком шли, кое-кто и по полтора часа. Хорошо учились. А в девятом-десятом, вообще все хорошо, бо кто не хотел, тот сразу шел в ПТУ, ФЗО. В кого получалась учеба, те и  учились. Кто не хотел – работать.

- Требования в школе были высокие?

- Нормальные требования, нормальные учителя.

- По всем предметам были учителя? Людей хватало?

- Да, конечно. Школа-то была хорошая, на хорошем счету. До города было не далеко, но она охватывала большой район дальних поселков…

- У вас были отличники? Золотые медали? Как ты училась?

- Я хорошо училась, особо давалась математика, поэтому я и пошла на математический. Склонность к наукам была.

- Расскажи, у вас был выпускной?

- Я и не помню такого… От помню, на выпускной, после тети Вали [13]оставалось платье, красивое, дэсь фотография у мэнэ е. Шерстяное. Ну, не совсем, такэ воно, полушерстяне платя, и оппикованный воротничок, и белый передник. И я пошла на выпускной вечер. (описывает восторженно) Не в таком наряде, как вы, (обвинительно) а в школьной форме[14]. Самая красивая была. Ну, цэ я говорю. (смеется) Была торжественная часть, а потом танцы там какие-то устроили. И все.

- Как поступала в институт?

- Поступало нас со школы одиннадцать человек. И одна я прошла. Оставалось нас двое, парень и я. И баллов у нас было одинаково. Ну и говорили ж, мол в пединституты лучше берут мальчиков. Ну и когда мы с ним подошли читать список, кто прошел, а кто нет, я смотрю – я есть, а его нет. Ну, я так думаю, меня взяли как без отца, как дочь погибшего, в смысле. А в него отец был. Работал. Вот. Поэтому так получилось. Ну а те, кто не прошел, поступили на следующий год, кто хотел. Много, много из этой школы вышло учителей. Именно из нашего выпуска.

- А почему именно в педагоги?

- Ну, не знаю, наверное, это первый человек, к которому испытываешь уважение. Человек с образованием. Ты его видишь, с ним общаешься. Видимо, поэтому была такая…(замолчала, отвернулась)

- А когда поступили, жили студенты где?

- Жили,… один год я жила в общежитии, мне дали место. А потом снимала квартиру.

- Дорого?

- Нет, не дорого. Там, в районе института. На одной квартире я жила два года, и одна была немножко дальше. Стипендия была двадцать с чем-то рублей, до тридцати. Этих денег было достаточно. Во-первых, я хочу сказать, требования были как-то… Денег не было – и не было. Шо купили, то и купили. К жизни требования не такие большие. Платье есть – и хорошо, туфли почистил – и нормально. Их было не много, но…Каждый год вещь новая покупалась. На вырост. Просто так не меняли, конечно, да и ниче хорошего не было. Туфельки всегда хорошие были. Модельные. Это то, шо я помню. И в брюках не ходили, года до девяностого в брюках девочки редко ходили. А потом – массово пошло.

- В институте вас привлекали к общественным работам?

- Конечно. Осенью, на первом курсе, уборка свеклы[15], я помню, мы в интернате были, нам там кровати дали, матрасы, постель мы свою привозили. Столовая нас кормила, каждое утро машина приезжала, забирали нас у поле, приезжали сюда, нас тоже кормили. Это как группа организовалась, на первом курсе. Знакомство такое было. Тогда уж каждый себя показал, кто что может, кто какой, и авторитет, и характер, как ты относишься к работе, как ты общаешься с другими.

- И как?

- Я хочу сказать, наверное я, в жизни такой, наверное, человек, что мне везет на людей. Что в школе, я была с верхушечной, умненькими, и в институте я рядом, от были шо хуже учились, а я и не сидела особо, просто так получалось. И в школе проработала так, у верхушечке. И не было такого педсовета, шоб не вспомнили, не похвалили. От найдут за шо похвалить! Вот.

- В студенческое время много оставалось на досуг? Вообще, как время распределяли?

- Режим, значит, был такой: встали, пошли в институт, потом, обязательно, в столовую, покушать. После столовой шли по кабинетам, готовились к занятиям. Иностранный переводили, задачи решали, история много времени отбирала, философия. Так часов до семи вечера. А потом шли домой. И шо там почитаешь уже вечером.

- Ты жила сама?

- Нет, с девочкой, две кровати в комнате.

- А как находили комнаты?

- Они ж специально адреса оставляли в институте. Или по улицам проходили, спрашивали. Там уже знали, кто хорошая хозяйка, к кому надо попасть.

- Как влиял на вашу жизнь комсомол, партия?

- Я принимала участие в переписи населения[16]. Да. У меня даже значок есть. Как участника. Делали перепись, ходили по квартирам. Все были в комсомоле. На это внимание не акцентировали. Комсомол давал поручение – его выполняли. И ничего страшного не было, просто помогали в чем-то, делали что-то. Вечера устраивали. Девчата с группы хорошо пели. Кто спортом занимался. Кто пел, а кто ниче не делал.

- А в партию вы не вступали?

- Та не, не все ж туда шли! Да и зачем?

- Вечера устраивали просто так или по праздникам?

- Ну были такие люди, которым хотелось попеть, культмассовый сектор[17]. Они организовывали к датам. Ну и вообще, хотелось потанцевать, собирались, могли у кого-то, музыку приносили. Танцы устраивали. Я помню, на квартирах собирались подурачиться, потанцевать… Выпивки не было. Еды не было. Музыку послушали – и все. Шоб столы и выпивка – не было такого.

- А что любили танцевать?

- Ну, танцы разные были. И буги-вуги[18], и вальсы, и все… Это ж как раз в пейсят седьмом году танцы разные появились новые… А так и вальсы, и танго, и фокстрот[19]…

- И вы все это умели танцевать?

- Да, как-то от природы, никто не учил, но все умели… А как оно правильно – не знаю…

- А как музыку доставали?

- Тогда ж она своеобразная была. Сейчас одна, тогда – другая, более свободная. Простая, танцевальная. Трудно вспомнить. Есть же пластинки – посмотри.

- Хорошо, а в кино ходили?

- Обязательно! (оживилась) Каждую неделю ходили. Хоть один фильм, ну новый, посмотрим. Каждый понедельник начинается новый фильм и мы идем. Заплатим денежку. Надо найти денежку, заплатить и пойти. Сколько? Ну, копейки, я уж…

- А какая тематика, какие фильмы?

- Советские. Советские фильмы, за тот же БАМ[20], еще шо-то, легкие. Не мелодрамы, а такое, тогда и жизнь в ритме была. Жизнь династий показывали, как они на заводе трудились. Вот про Турбиных[21], помню. Разводов не показывали, убийства всякие… Больше про трудовые подвиги.

- Вам нравилось?

- По крайней мере оно чему-то воспитывало.

- В студенчестве вы задумывались о политике, жизни страны, партийном курсе?

- Политинформации [22]всякие всегда были, но я не задумывалась об этом. Такое было отношение. Читали, пересказывали. И не задумывались. Помню, когда Сталин [23]умер, еще я в школе была, нас на линейку согнали, в прямом смысле согнали, в актовый зал. Провели собрание, рассказали. Учителя плакали. А мы, ну, не осознанно все это. И вообще, мы мало знали, отакую демократию нам не давали, ото шо щас говорят про все. Нас и не волновало. Телевизора [24]же не было. Газету читали, и все.

- Мальчики за тобой ухаживали?

- Не, ну как это, ну как это!.. (возмущенно) Хлопцы ухаживали, в школе и тот нравился, и тот нравился, бегали ж на танцы… Танцы были кругом. (повышает голос, ударение на последнем слове) Были такие сердобольные хозяйки (понижает голос) шо рядом с домом включали музыку, и приходили туда каждый вечер танцевать. Кто на баяне, кто на музыке, даже на сопилке у нас. (хвастливым тоном) А мы, вообще-то, одно время ходили, кхм, через цилый сад, щас страшно було б иты. О-о-т. На совхоз [25]ходили. Там был якийсь старый… здание якэсь, старе, отакэ, приземлистое. И там ото кино показывали, и танцы после кино. (тихим голосом, ностальгически) Ото там танцевали. Далеко ходили. А домой страшно було иты. Я не знаю, как мы там, ну собирались кучкой, и шли.

- Так как же за вами ухаживали?

- Та-а-а… Хи-хи, ха-ха, якэ там ухаживать! Ради Бога! (пауза) И цветы не дарили. Цэ дед у меня вжэ був серьезный. Цэ вжэ дед як прыстав, так прыстав. И в Славянск приезжал. (растягивает слова) А там сосед был, парнишка, моложе мэнэ був… Ну, че-то на меня, я… Я не осознавала. И вин, ну, дед колысь прыйихав, а вин в окошко стучит. Ну, сосед, рядом – у наше окошко. Ну, я ж знаю, що то до мэнэ. Вийшла. А вин мэнэ конфетой угощае. Я взяла ти конфеты, пишла – деда угощаю. На, мол, сосед мэни прынис… (смеется) Ну вин такый… той парнишка… я и не знаю, де он эти конфеты купив? Ага. Так, Бутырин цэ часто вспомынае, шо… дед мэнэ балував конфетами. Ага. Кажэ, що я «Белочку» любила. Но я нэ помню цього. Да-а-а, вин прыносыв конфеты. (вспоминает, молчит) Часто прыносыв. Он же все время работал! (объясняет) И конфеты… а че вин ти конфеты? Може самому хотелось? (улыбается) Цветами – нет, а конфетами угощав. (пауза) Ну, вообще, я ото не люблю копаться. Ото Зина така, вона не любить копаться. Як воно, що воно було… Та нащо воно нужно!

- А как вы с мужем будущим познакомились?

- У сестры на свадьбе. У бабушки Вали. Он был другом жениха.

- И?

- Повстречались год и поженились.

- Свадьба была?

- Маленький вечер. ЗАГС, и потом маленький вечер. Выпили, поздравили. И живите.

- А жили вы где?

- Жил он дома, а я приезжала до бабушки. А потом он переехал, очень скоро, до бабушки, и мы жили с ней, пока я не кончила институт. А как только я закончила – он сразу получил квартиру от НКМЗ[26]. И мы переехали в квартиру с соседями[27], в Старом городе. На две семьи квартира. Вот. А потом – расширение жилплощади. Документы оформили. Дали другую – тридцать два квадратных метра. Мама [28]родилась еще на той квартире. А новая – на отшибе, в поле, снега много зимой, пока ее в садик дотаскаешь, тяжело.

Потом получили еще одну квартиру, в новом доме, уже здесь. Тоже на краю города получилось. Город двигался в эту сторону.

- Распределение ты получила в Краматорск?

- Да, в Краматорск, я же замужняя была, а муж в городе работал, вот и давали.

- Легко было в школе работать? Пришла молодая учительница в коллектив…

- Да, пришла. Молодая, но серьезная. Как-то и молодой меня не считали. Я замужняя была, с ребенком, и вообще коллектив был хороший. Предмет был серьезный. Все само получалось.

- Школы обеспечивались необходимым от государства? Всего хватало?

- Да, был у нас магазин, специальный, один на город, мы приезжали, получали приборы. Материалы необходимые. Сейчас ни приборов, ни магазинов таких. Деньги выделяли на приобретение наглядных пособий. Карты, приборы, реактивы… Я смотрела, чего у меня не было, или что надо обновить, то и брала, и давали сколько надо. Во всех школах, шо я работала, всегда все было, все опыты мы выполняли. Может потому шо это городские школы, может – хорошо работало городское объединение учителей[29]?

- И какие воспоминания о работе в школе?

- Хорошие ученики. И все хорошо. Хотя так, если честно, больше уважения, больше внимания получали ученики, которые шли на олимпиады. От них зависел престиж школы, от их участия в городских, хотя бы олимпиадах. Ну а вообще, отношение ко всем было равное. Всем внимание оказывалось. Подлостей не было. Я не знаю, может потому что предмет такой, или так был построен урок, но некогда было и козни строить. Каждая минута была дорога[30]. Как распределить урок? Там все по времени – часы перед тобой и все распределено: опрос, новая тема, опыты, а они не всегда получаются. И если кто-то начинал мешать, он понимал, что он не туда. У меня проблем не было. (переход на деловой тон)

- А что с внеклассной работой?

- Обязательно была. Кружок обязательно вели. Каждый учитель. Вот Григорий Степанович, например, вел кружок фотографии, я вела кружки по решению задач повышенной трудности. Кому надо было – раз в неделю собирались, теорию немного подтягивали, решали. Новинки науки и техники [31]рассматривали. Это все учителя обязаны вести. Требовали заучи. Было время, его даже оплачивали. Шо хочешь на нем, то и делай.

Ну а каждые пять лет – курсы повышения квалификации. И нас награждали благодарностями, за подготовку учеников к олимпиаде, например. В трудовой книжке можно посмотреть. За коммунистическое воспитание молодежи, например… Это значит, я их воспитываю морально. Обычно класс ведь зависит от классного руководителя, вот он и работает в этом направлении, лепит[32].

- И каким хотели видеть класс?

- Хорошим.

- Это как?

- Послушные, шоб не дебоширили, добрые, чуткие. Как они общаются друг с другом, как в столовой себя ведут… Ну… Экскурсии ж были. На производство ходили, ездили много. И в Ленинград, и в Киев, по несколько раз, дня на три, с ночевкой. А так еще была в Прибалтике, сына в армии посещали. С дедом [33]на Кавказ ездили, в Кисловодск. В Польшу уже в восемьдесят девятом поехали, встретились с бабушкой Зиной, у родственников ее мужа. В общем, старались жить как все, средний класс. Молочко хорошее, колбаса хорошая. Тогда была. Мясо не совсем доступно.

- Изменились ли ученики от тех первых, кого учила ты, и до последних, уже перед пенсией? Их настроения, способности, поведение? Отношение к учебе и учителям?

- Я хочу сказать, в школе дети себя не так проявляют. Они показывают свое «Я», когда поступают в высшее заведение. Ну а вообще, тогда никто не анализировал. А сейчас трудно говорить что и где как. И вот я уже больше пятнадцати лет не работаю, мне сложно оценить. Двоечников было всегда мало. И дети и родители были обычные, в большинстве своем нормальные люди.

- Ученики взятки давали?

- Ну, нет, конечно. На праздники цветы дарили. Может где и было, может это я такая? Я вообще прожила странную жизнь. Оно все прошло мимо меня.

- А вообще, профессия учителя облегчала жизнь? Проще было доставать дефицит?

- Ну не особо и дефицит был, когда я работала. И мебель чехословацкая, и сапожки и туфельки… Было все в магазинах, надо было походить, в очереди постоять, но найти нужное было можно.

- Что больше всего хотелось купить?

- Стенки, в залу, большие такие. И не очень же давно. Какой это год? Восьмидесятые. На той квартире, второй, у нас был простенький гарнитурчик, ГДР-овский, между прочим брала за взятку – десятку переплатила продавцу, чтоб отдал так… В девяностые покупали уже свободно, когда деньги стали меняться[34]. Тогда уже свободно можно было брать. А раньше были модны ГДР-овские, румынские гарнитуры, ходили. Посуда японская, фарфор натуральный. В Харькове можно было купить, я знаю. У нас была гдр-овская посуда. Ну, хрусталь, да, не очень свободно, но можно было купить. Теперь, он, стоят шкафы с хрусталем, шо с ним делать? Я, например, песцовых воротников [35]не признавала. Норковое. И воротник и шапка. Мы зарабатывали столько, что могли себе кое-что позволить.

- Сколько получали учителя?

- Можно взять профсоюзные билеты, посмотреть. Девяносто, сто сорок рублей. Дело не в деньгах, а в ценах. Что ты можешь себе позволить на эти деньги. Вот, например, мама [36]приезжала, я ей давала руп. Пять копеек – проезд автобуса. Двадцать копеек хлеб, двадцать копеек – литр молока. Э-э-э, сорок копеек – на двести грамм колбасы, еще и останется. Поэтому когда говорят сейчас – пенсии поднять, зачем поднимать? Цены нужно стабилизировать. (повышает голос, размахивает рукой)

- А раньше цены менялись?

- Цены при союзе шли в сторону понижения. Плановое понижение цен было[37]. Приходило время – и цены становились ниже. Теперь же только повышается, да причем не на уровне правительства, а на уровне бабки на рынке. Демократия.

- Как на вас влияла смена руководителей государства?

- Да никак. Только, отето, когда перестановки были, при Громове[38], или ком там, делали облавы на театры, кафе, милиция, а потом звонят в школу – забирайте, мол, ученика вашего. С такого-то класса. И классный руководитель забирал детей. Матери позвоним, а она: «Мне некогда, я работу не брошу», ну и идем. Слава Богу у меня была лаборантка, я не ходила. А так раз-другой поймают, вся школа знает, что этого ловили, в следующий раз он не пойдет туда, знает, родители его побеспокоят, и директор. Оно кажется, нехорошо такие рейды проводить, но, тем не менее, давало эффект.

- А что, многие уходили?

- Ну, хотели фильм посмотреть – и шли. И вообще, для простого человека эти изменения ничего не значат. Ну, пришел кто-то другой, ну и что?

- Неужели «перестройка» никак не повлияла на людей? Вы знали о новом курсе? Как к нему отнеслись?

- Конечно знали, читали. Политинформации были, мы штудировали такие вещи, увлекались, обсуждали. Ну, поговорили и все. Мы не обсуждали эти вопросы. «Сказали», «Сделали», «Провели» - в таких терминах. Не углублялись, не обдумывали, по крайней мере в компании. Лично сам человек мог и думать что-то.

- А по уровню жизни, по обеспеченности, заметила разницу в разные отрезки жизни, при разных генсеках?

- Я заметила разницу, когда вышла на пенсию. Пока работала – деньги были, все было. А вот в девяносто четвертом году, на пенсии, я начала замечать эту неустроенность.

- В нашей области были украинские школы?

- Конечно. Вообще все поселковые школы были украинскими, в городах были и такие и такие. Несколько было специально украинскими в городе. Но, вообще, в городе почему-то все говорили по-русски. Я же тоже дома, когда еще жила на поселке, говорила по-украински, в школе украинской училась. У меня родители – украинцы. Но работали-то в городе, потому потихонечку перестали переходить на украинский язык. И радио слушали по-русски. В институте были преподаватели читали и на том, и на другом языке. Но, печатной литературы было больше русской.

- Вы думали о независимой Украине в конце восьмидесятых? Хотели отделения от СССР? Как встретили решения 1991 года?

- Как решила отделяться Литва, Прибалтика[39], у нас проводили собрание, узнать наше мнение, мол мы за отделение их или против. Было двоякое мнение. А в Украине был референдум, в девяносто первом. И тут так же, кто хотел, а кто и нет. Я, наверное, боялась отделения от России. Настолько крепкие узы, промышленность, семьи, на заработки все уезжали туда, учиться ехали… Куда отделяться? А потом как отделились, что получилось? Семьи раскиданы по разным странам. Я была против.

- Референдум помнишь?

- Пошли и проголосовали, чего ЧП разводить? Там был один вопрос.

- И как вы отнеслись к новым лидерам?

- А кто их знал?

- А как вы относились к руководителям УССР, знали их или только за генсеком в Москве наблюдали?

- Слушали-то мы московское радио. И газеты. Про украинцев что-то проскальзывало, но редко. Телевидение-то все смотрели российское, Первый канал, а там все показывали. Как тяжело мы расставались и переживали это время. Мы ж Россией жили, даже с программами тяжело было расстаться. Может кому надо по роду службы, тот и знал, кто там в Киеве сидит, ну а мы так – номинально.

- Украинский патриотизм отсутствовал, то есть?

- Патриотизм возник уже вот, в современной Украине, а раньше вси булы одынакови. Перед Богом и перед Законом. Я вот в советское время один раз была председателем выборной комиссии, еще молодая была. Никаких эксцессов – весело, с концертом, как праздник. Оно и щас есть, и концерты и буфеты, только никто не ходит. Раньше в буфете на выборы вкусненькое что-то было. Сейчас вкусненькое можно в любой день достать, а тогда – нет. Вот и все.

- В семейном кругу вы праздновали праздники? Собирались компаниями?

- Ну как обычно, стол готовили. Оливье для нас было не праздничным блюдом. Вот холодное, мясо, спечь что-нибудь, конфет накупить – это старались. Ну и бутылочку шампанского. С бабушкой Валей мы собирались часто. Они были заводные, танцевали и пели, и кумовья у них такие были. И мы приходили к ним, тоже веселились. Сейчас мы так не гуляем.

Ну а вообще, что тебе я расскажу? Я не вникала в тонкости политики и вообще чего-то такого. Новости мы знали. Шоб не почитать первую страницу «Правды»[40] - такого не было. Тогда было идейное воспитание, как говорили. Обязательно надо было много знать: вдруг какой-то ученик что-нибудь спросит. А свое мнение как-то мало высказывали. Мы констатировали факты: раз, два, три. (ударяет рукой по руке)

- А ученики проявляли протест? Поддерживали разные неформальные течения?

- Я такого не помню. Я занималась школой, а в школе все были нормальные.

- И даже с длинными волосами не ходили?

- Стригли. Таких мы стригли. Водили в парикмахерскую и обрезали. Тогда мода такая была. А вообще все зависело от директора. Кто закроет глаза, а кто и упрется. Родителей вызывали. Даже парикмахера в школу вызывали. Там родитель у нас был, работал парикмахером, так его вызывали. Во-первых, мужчина он был очень тактичный. Если к нему уже заводили ученика, тот не противился, они находили общий язык. Это уже пик всего. Собиралась такая кучка проблем, ее решали. Не было такого, чтоб кто-то уперся и отказывался долго. А вообще все ходили прилично, в брючках и пиджаках мальчишки, девчонки в юбках, блузочках, фартушках. Так было заведено, без проблем. Только прической баловались. У девочек с сережками боролись. Порядок такой: снять украшения, и все, не обсуждать. Не ругались, просто просили. Вообще все зависит от директора. Тогда ж форма появилась. Вот все и старались все необходимое приобрести. Ученики тоже старались делать, так как надо.

- А как совмещали работу и дом?

- Нормально. Сидели втроем за столом, я, дядя Виталик и мама[41]. Что надо – я им помогу, а так все занимаются своими уроками.

- Отдыхать ездили?

- Да, конечно, каждый год обязательно летом куда-то ехали. В Геленджике были раза два (вздыхает), в Бердянске бывали, на турбазах в Брусино часто. Была такая возможность.

- И какое впечатление от жизни в СССР в сравнении с Украиной.

- Я еще раз говорю, когда я получаю пенсию не со своего заработка, а какую-то социальную, минимальную, потому что там за какие-то годы это считают и с какими-то коэффицентами, то, конечно, теперь трудно. Я не могу себе все позволить. Вообще мало могу. При Советском Союзе пенсию бы мы получали достаточную, сбережений было достаточно. А тут – я не доработала до стажа в сорок лет два года, поэтому теперь и пенсию такую получаю. Поэтому я тяготею к Советскому Союзу. Тогда было видно кто работает, а кто нет, кто за что получает. А сейчас какие-то… и деньги откуда-то берутся. У меня, например, есть медаль Ленина за добросовестный труд, за успехи в работе. Вручали директор, зауч, парторг, они подавали, и вручали.

- Что такое штапель?

- После войны были ситец и сатин – простые платячка. А потом появилось чуть-чуть шелковистое, штапель, посидишь в нем и не помнется платье. А потом появились шелка. А потом – еще прозрачная ткань, я забыла как она называется. Но это было свое, советское. Шерстяная ткань была дорогой. Как учитель я покупал и к праздникам, и по необходимости. На мою фигуру я больше шила, ателье ж были. И пальто и так далее.

- Что значит «подавали на расширение»?

- Ну, были нормы жилплощади на человека. Сначала это шесть квадратных метров, а потом увеличили до восьми. Мы жили на две семьи тогда в квартире. Наша площадь была тридцать один с чем-то метр, вот мы и подали заявление на расширение. Нам дали квартиру через несколько лет, в ней было тридцать девять квадратных метра жилой площади – на четверых, что немного больше.  

- На вашу жизнь как-то повлиял тот факт, что у тебя сестра за границей жила?

-Кхе, ну… на мою не повлияло. А на деда повлияло. Он работал на заводе НКМЗ, и там был закрытый цех, почему он так считался я не знаю… И туда проверяли биографию. Ну и поскольку сестра его жены была там[42] (ударение на слове), его и попросили из этого цеха. А специалист он был хороший. Его перевели на другой цех. Тоже хороший. Дед всю жизнь хорошо проработал, был добросовестный, всегда на виду. Тоже благодарностей – две трудовые книжки. Старались мы. С пафосом работали. Но неосознанно, не по трупам лезли. Вежливо, без ругани прожили, воспитанные были. Без пьянок, без обид, без драк. Если где и собирались погулять – все было в рамках. Анекдоты, пошутить, попеть…Не политические. Все было нормально. Такие люди меня окружали. Вот и все. (молчание) Вот как-то мы так не общались. Не було такых приставучих як ты… У меня каких-то таких и вопросов не было, понимаешь? Ну не думали мы об этом… И о войне мы не говорили… Прошло й прошло. От это Бутырины [43]о прошлом вспоминают, вечно кто какой в молодости був, кто какую гадость зробыв… Слушай! Не-е, страшнэ, вместо того шоб посмеяться…

- Ну, хорошо. Спасибо за беседу.

- Ага, если шо уточнить – ты звони. Ну, повспоминала. (протяжно) Ты мэни всю душу, отэто, пэрэколыхнула оцим… (уходит на кухню)



[1] Октябрь 1941 г.

[2] Бои за Харьков.

[3] Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

[4] На фронт.

[5] Средняя сестра.

[6] Ацетилсалициловая кислота. Таблетки – аспирин. Добавлялась для консервации.

[7] Электрификация – широкое внедрение в народное хозяйство электрической энергии, вырабатываемой централизованно на электростанциях, объединённых линиями электропередачи в энергосистемы. В 1920, по инициативе В. И. Ленина был принят план полной электрификации СССР— ГОЭЛРО, в основе которого лежала ленинская формулировка: «коммунизм — это есть Советская власть + электрификация всей страны».

[8] Колхоз - коллективное хозяйство — форма хозяйствования на селе в СССР, при которой средства производства (земля, оборудование, скот, семена и т. д.) находились в общественном управлении его участников и результаты труда также распределялись общим решением участников.

[9] Немцы забирали молодых людей на работы в Германию.

[10] При Н. Хрущеве (1956-1964 гг.) происходит некоторое «послабление» контроля над связями с Западом, появляется возможность переписки. Зина Романовна жила в то время в Канаде.

[11] Горбачев Н.С. (1985-1991 – генсек ЦК КПСС, президент СССР) взял курс на «перестройку», одним из проявлений которой была демократизация в сфере международных отношений.

[12] Влажная графитопоглощающая копировальная бумага.

[13] Средняя сестра.

[14] Школьную форму - темно- коричневые шерстяные платья с черным передником (по праздникам – белым) –ввели в 1948 г.

[15] В обязанности советского студента-первокурсника входила отработка месяц – приблизительно в октябре – в колхозе, уборка овощей и фруктов. Свекла – рус. слово. В Украине – буряк.

[16] 15 января 1959 г. проведена первая послевоенная перепись. А.Р. участвовала, будучи студенткой.

[17] Отвечает за организацию досуга.

[18] Появился буги-вуги в СССР приблизительно в 1954 – 1955 гг.

[19] Танго и фокстрот были популярны еще в 1920-е гг.

[20] Байка́ло-Аму́рская магистра́ль (БАМ) — железная дорога в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. В 1932 году вышло постановление СНК СССР «О строительстве Байкало-Амурской железной дороги», по которому были развёрнуты проектно-изыскательские работы и началось строительство. Из-за нехватки рабочих рук строительство БАМа было передано особому управлению ОГПУ, и строительство велось в основном силами заключённых. С 1958 г. – в эксплуатации отдельные участки пути. Основной путь Тайшет — Советская Гавань строился с большими перерывами с 1938 г. по 1984 г. Строительство продолжается до сих пор. Тематика советских фильмов о БАМе была посвящена подвигам рабочих на стройке, в фильмах редко упоминалось о «лагерных» строителях БАМа. 

[21] «Дни Турбиных» - 1976 г. По пьесе М. Булгакова. О годах гражданской войны.

[22] В СССР и других социалистических государствах, вид идеологической и политико-массовой работы в форме обязательных лекций или бесед в трудовых и воинских коллективах, учебных заведениях, партийных, комсомольских и пионерских организациях.

[23] Сталин И.В. (Джугашви́ли) (1878-1953) - советский государственный, политический, партийный и военный деятель. Занимал ряд руководящих должностей в СССР, с 1922 и до смерти – генеральный секретарь ЦК РКП(б) (ЦК ВКП(б), ЦК КПСС). Генералиссимус СССР с 1945 г.

[24] Первый в СССР телевизор был создан в 1932 г., регулярное телевещание началось с 1939 г., но, несмотря на наличие производства телевизоров в СССР, для большей части населения они были недоступны до второй половины 60-х гг.

[25] Совхоз - Советское хозяйство или Совместное хозяйство — государственное сельскохозяйственное предприятие в СССР. В отличие от колхозов, являвшихся добровольными кооперативными объединениями крестьян, созданными на средства самих крестьян, совхоз управлялся государством. Работающие в совхозах были наёмными работниками, получавшими фиксированную заработную плату в денежной форме, в то время как в колхозах до середины 1960-х использовались трудодни.

[26] Новокраматорский машиностроительный завод – один из крупнейших на Украине и в мире заводов тяжёлого машиностроения. Запуск первого цеха в 1931 г.

[27] В связи с нехваткой жилплощади в 1950-нач. 1960 гг. В это время уже работала программа массового жилищного строительства Н.С. Хрущева.

[28] Ярмыш Л.В., дочь А.Р.

[29] Городское методическое объединение учителей-предметников.

[30] Урок в школах СССР длился 45 мин.

[31] Словосочетание устоявшееся – по названию журнала «Наука и техника».

[32] «лепить» - часто употребляемый в советской лексике термин, относящийся к воспитательной деятельности.

[33] Муж А.Р., Ярый В.И.

[34] Речь идет о денежной реформе 1996 г. – смена украинского рубля на гривну.

[35] В СССР – признак достатка.

[36] Мать А.Р., Анастасия Егоровна приезжала из пос. Ивановка, до 1985 г.

[37] Регулярное снижение цен на основные продукты потребления ввел еще Сталин.

[38] Речь идет об  Андропове Ю.В. - советском государственном и политическом деятеле. Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982—1984), Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1983—1984), Председатель КГБ СССР (1967—1982). Одной из характерных черт его политики стало ужесточение дисциплины – среди рабочих и учащихся. Реализация – милицейские облавы в местах скопления людей в рабочее время – в магазинах, кинотеатрах, кафе.

[39] В 1990 г.

[40] «Правда» — главная газета ЦК КПСС в СССР.

[41] Дети А.Р.

[42] За границей.

[43] Семья младшей сестры.

 

  Останні матеріали:

Красне — вузлова станція переселень (2012 р.)
Вільча - переселене село
Участь УАУІ у зйомках документального фільму про історію та партнерство між містами Зінген (Хоентвіль), Німеччина, та райцентром Кобеляки Полтавської області
Проект “Вільча - переселене село”
Усна історія та гуманітаристика: з досвіду діяльності Української асоціації усної історії
  Найбільше читають:

В горах Афгана… / Н. В. Бривко (вступ. сл.). – Донецк: ООО «Східний видавничий дім», 2014. – 274 с.
Джерела пам’яті. Історико-краєзнавчий альманах. Випуск 3: «Та не дарма були ми на землі…»
Wiktoria Kudela-Świątek. Odpamiętane: o historii mówionej na przykładzie narracji kazachstańskich Polaków o represjach na tle narodowościowym i religijnym. Kraków: Universitas 2013, 372 pp. + CD
A Research Introduction to the Holocaust in the Soviet Union
Call for papers "GALICIA IN MOTION‐ PERCEPTIONS, ENCOUNTERS, ENTANGLEMENTS". Deadline: 15 September 2014
  Резерв

Підписатися на новини
Задати питання
Висловити свою думку
 

  Copyright © Українська асоціація усної історії