Новини
  Анонси/оголошення

Конференції УАУІ

Академічне життя

Нові книжки

 
Публікації
  За участі/підтримки УАУІ

Публікації членів УАУІ

Усні історії

Практикум

 
Проекти
  За участі/підтримки УАУІ

Проекти членів УАУІ

Центри усної історії

 
  Буськ-Красне

Бердичів

Київ

Тернопіль

Львів

 
Члени
  Члени Асоціації

Статут

Форма заяви

 
Ресурси
  Асоціації усної історії

Бібліографія

Етика і копірайтинг

Цитатник

 
  Знайдіть нас у Facebook
 
  Карта сайту

 

 Экзаменационная работа. "Нарративное интервью. Тема: моя жизнь"

Место проведения интервью: Украина, Донецкая область, город Краматорск.

Время проведения интервью: 29 декабря 2009 года.

Длительность интервью: 2 часа 2 минуты (с 16.50 – до 18.52).

ФИО респондента: Ярая (в девичестве Рудакова) Алла Романовна.

Год рождения: 1939.

Место рождения: Краматорск.

Место проживания: пос. Ивановка, Краматорск.

Профессия: учитель (физ. – мат.)

Образование: 1946-1956 гг. – средняя школа № 31, 1956-1961 гг. – СГПИ (Славянский государственный педагогический институт), физико-математический факультет.

 

Согласна на публикацию.

 

- Так. Родилась в городе Краматорске, поселок Ивановка. Родители (молчание) жили в селе Знаменовка где-то недалеко, может Харьковская область, надо уточнить… Мама жила там, с отцом. В селе не было работы и он работал в Краматорске на заводе Куйбышева. А перед войной, в 38 году переехали они в Краматорск, где уже я родилась. Квартиру снимали, на поселке. В частном доме снимали. Потом начали строить свой дом. Э-м-м, деревянный, мазали, ну старинный такой, как раньше строили: дерево, потом обмазывали, потолки наваливали глиной. Но, этот дом, когда началась война, не достроили (ударение на каждой фразе) и, э, отец работал на заводе, Куйбышанском, и его на фронт не взяли. Он был как в запасе. А потом, когда немцы уже стали подступать к Краматорску[1], их всех (ударение на слове) забрали. В армию. И они ушли не далеко, до Славяногорска, под Славяногорском была очень большая битва[2]. И сразу же в первом или во втором бою он пропал без вести. Его не стало. И мама, с четырьмя детьми, осталась одна. Не работала. Как выживали? Ну как-то ж, именно выживали (выделяет голосом последние слова). Давали пособие не отца. Ходили на завод, там хлебушек давали, шо там еще могли дать. Пешком. Это было километра три-четыре. Зимой, холодно… (молчание)

Пошла в школу. Училась хорошо, без всяких проблем. Закончила десять классов, поступила в Славянский пединститут, Сначала был двухгодичный, так называемый учительский. Я ж думала, ну как, за два года, без отца, без всякого материального обеспечения, два года я проучусь. А потом когда поступили, сделали четырехгодичный. А когда стали учиться – сделали пять лет учебы. Сначала был просто учительский, когда работали до седьмого класса, в старших классах не ставили на работу. А когда уже стали четыре года, это уже высшее образование, давали работать в старших классах. Когда перешли на пятилетнее образование, тогда кроме математики добавилась еще физика. А вообще методику преподавания математики и физики изучали фундаментально. На протяжении всех пяти курсов. И физику и математику параллельно. После работы, на третьем курсе учебы, вышла замуж. Э-э, устроилась на работу, работала, работа получалась, дети были хорошие, послушные. И так проработала – в одной школе девятнадцать лет, а потом получили квартиру в новом районе. И перешла работать со Старого города в так называемый Соцгород. Проработала я тридцать три года, да плюс пять лет институтского обучения, поэтому стаж работы тридцать восемь лет. (молчание)

Шо ище росказувать?

- А кем твой отец работал?

- Отец работал сварщиком на плавке стали.

- Какую квартиру вы снимали, когда переехали в Краматорск? Комнату?

- Ну да, конечно, в поселке, комнату. В доме частном. Впятером тогда уже жили, ну, я пятая родилась. Мама, отец, Зина – старшая, брат, бабушка Валя и я, то дети были.

- И как вы там жили, не помнишь?

- Не, не помню, потому шо уже в сороковом году, ну я ж маленькая была, шо я там, я и не помню как мы вот этот, ну наш дом был… Шифера ж не было, а как-то соломой крыши делали, солому вязали в снопы и крышу покрывали. И когда, ото-ж, взрывались где-то снаряды, могло попасть и сгореть. Крыша. Однажды как-то попало, пыталась наша хата сгореть, но быстро потушили. А потом ж, уже пошел шифер, и крышу поменяли. Вже после войны[3]. Много-много после войны. Вот и достраивала мама, сама достраивала. Коридоры не были еще, когда пришли, ну только грубая работа была сделана и отца забрали[4]. Не успели, поэтому мама сама достраивала. Но была трудолюбивая, и все умела, поэтому сама все делала, и красила там, ну и все виды работы. Внутренние работы она сделала.

- Пособие на отца вам и во время войны выдавали? Кто выдавал?

- Во время войны выдавали. А потом, когда он погиб, пришла бумажка, извещение, стали пенсию платить. За погибшего. На детей.

- Извещение о том, что отец погиб или пропал без вести?

- Не могу сказать. От военкомата пришло. И потом, там же по улице, он же не один был, это ж поселок, там же все знали кто с кем ушел, кто с кем пришел. Все обо всех все знали. Поэтому там быстро. Один пришел, сказал, шо Романа Ивановича нэмае. Все. Я его потерял. Отам и отам. Поэтому там сразу пришел тот сосед по той улице дэ мы с мамой жилы, и сказав: «Романа я видел, его убили». А от как там уже дальше было, как их подбирали, как там шо, ну наводили порядок…

- Так вам от завода помогали пособием? При немцах?

- Ну, завод же функционировал. А, (махнула рукой) наши стояли везде и всем руководили. Немцы ж не руководили. Осталась семья, отец работал на заводе, вот и паек давали. В каком это было? Та я уже не помню, такой кусочек хлеба (рисует руками на столе размеры) грамм на четыреста, наверное, или семьсот. Кусочек хлеба такого черного. А то покупали зерно, мама как-то его измельчала, и варили похлебку.

- Много родственников вы потеряли за время войны?

- Ой, я с родственниками связь не держала. (восклицание) Ты понимаешь, я была от семьи… не очень привязана к семье (повышает интонацию), от Валя[5], та кругом йиздыла, с бабушкой, кругом все знае, а я и не знаю, де мене оставлялы (говорит быстро, оправдывается). Куды менэ дивалы? Я щось не знаю… як ото… Може я неридна йим (смеется, пожимает плечами).

- У вас было свое хозяйство?

- Конечно. Огородик. Но это ж было летом. А зиму надо ж было прожить. Варенье закрывали. Не на сахаре, а на салицилке[6], по-моему, такая кислота. А потом зимой варили компоты. Козу держали. Молочко было свое. Очень большое подспорье. Не все держали, а у нас была. (немного хвастаясь) Это было уже хорошо. Шо-то молочное можно было сварить, шо-то покушать.

- И ты работала в огороде? Что-то выращивали?

- От я и не помню шоб мы на огороде работали. Я помню, шо траву нас бабушка заставляла козам драть, оце мы ходылы. С соседкой по траву. Там же поля рядом. (объясняя, указывает рукой направление) А дальше начинались огороды. Да, огороды начинались, это самое… Мне щас снятся огороды те. (улыбается) Отам дэ щас дома понастроены – мне снятся огороды. Да, это самое… Потом, воду мы носили. А от зачем воду мы носили? Наверно ж бабушка поливала шо-то, от не помню. А вода там и до сих пор у тому колодци, мы туды дитьмы ходылы. Оно тут недалеко, а з ведрамы… Да… (задумалась, опустила голову) Тяжело ж было. Ну, воды не было, а свет был. Электрификация [7]давно була, еще после войны, наверно сразу же после, ну то давно… То я помню, у нас была коза, и когда-то провод оборвало, и на нее провод попал, ну туды коза задней ногой стала. Я вела коз, а коза… ну и я боялася, ну як… провод лежить, и козам надо перейти, ну коза й переступыла, а задней ногой и… затронулась… (говорит серьезно, хмурится) И як стало трясты! Я, (громко, с ударением) як хватаю за рогы цю козу! И как-то я рывком ее оттянула, понимаешь или нет? А так бы и козы не стало. (быстро и с ударением произносит фразу)

Потом там, на машине, какой-то дядя козу бабушкину придавив, ну, напугав больше… Поэтому электричество было давно, це ж сорок сьомый год. От, оце я помню. А так, вообще, Маринка, и не хочу вспоминать… Ниче ж хорошего нэма! Да зачем? (убеждает, повышая голос) Ну не копаюсь я в прошлом! Не копаюсь!

- Что случилось со старшими братьями и сестрами в это время? Как они жили?

- Четверо нас было. Сестра сразу отошла, бабушка Зина, и уехала ж. А дядя Володя остался. И тоже куда-то уехал. В какое-то село. И мы остались с бабушкой Валей.

- Мама твоя была неграмотная? Она работала где-то?

- Да, она из многодетной семьи была, без матери, мать у них умерла очень рано, тогда у них тиф ходил. А их осталось пятеро детей. В колхозе они были. Отец их сам воспитывал. Там и с моим отцом познакомились. Бедные они были. Ну, можно узнать. Но вообще, колхоз [8]– это беднота.

- Так она в колхозе работала?

- Это образ жизни такой, каждый человек проживает свою жизнь, на одни и те же деньги – но свою.

- А когда уехала бабушка Зина?

- Не помню, даже не скажу. Сорок второй или сорок третий год…

- Сама уехала или забрали?

- Не могу сказать. Тогда ж делали облавы, отето, ну по городу ходят, кого увидят с девчат[9]… Ну ты ж представляешь? Там же город и сразу вокзал… Облаву сделали, девчат забрали – и к вагонам. Поэтосамое, и повезли. А там эшелоны шли за эшелонами. Забирали как-то людей. Этот механизм я ж не знаю. А она с двадцать четвертого года, сколько это ей? Ну уже лет восемнадцать-девятнадцать.

- А чем она занималась до этого не знаешь? Училась, работала?

- Не, не знаю.

- А брат твой…

- Брат был с двадцать седьмого года. Где он учился, наверно ж в этой самой нашей школе? А потом он уехал. Тогда все уезжали. Где-то в колхозе каком-то пережил. Кушать-то нечего. Надо было где-то себя кормить. Заводы не работали. Та и порядка никакого не было… Вот и уехал куда-то в село, к родственникам. Где-то подрабатывал.

- И о старшей сестре вы ничего не знали?

- Конечно не знали. Долго. Года до пейсят девятого. А потом она прислала письмо[10]. И с того времени началась связь. А потом же, как сказать, отношения при Горбачеве потеплели[11], з заграницей. И тогда предоставилась возможность встретиться.

- А откуда она в первый раз написала?

- Из Канады. Она сразу там была.

- Зина Романовна что-нибудь рассказывала о своей жизни после отъезда из СССР?

- Ничего она не говорила. (молчание) Только что познакомилась с Джо, поляком, вышла за него замуж, в Канаде. Там прошла курсы медсестер, и работала в государственном госпитале. А о другом мы и не расспрашивали. Как оно все это там было. А вдруг она об этом не хочет говорить. И вообще она не любила ничего вспоминать. Ничего плохого. Я вот не помню, но мне кажется, что в самой Германии она и не была, в Польше их расформировали или как там. Вот про это, что-то такое плавает, но я не вспомню, че-то мне так кажется. Вот и все.

- В школе ты училась десять лет? С какого года?

- Ну, сорок шестой-сорок седьмой был мой первый учебный год. Десятилетняя школа была у нас, хоть и поселковая.

- Далеко?

- Минут пятнадцать.

- Для учебы все необходимое доставали легко? Учебники, тетради были?

- Были учебники. Читали, писали, решали, что-то учили. Учеба давалась легко, поэтому я так особо и не помню…

- Книги выдавали на дом?

- Конечно. И тетради были. Тяжело было только сразу после войны. Шо сами тетрадки чертили. В первом классе, три полосочки чертили горизонтально и косые. Красивое правописание было. По косым очень легко было писать пером, с зажимом. Чернила были. Обыкновенное, покупали ж где-то. А вообще раньше была бумага такая, фиолетовая[12], переводка или что, и ото ее настаивали… А вообще бутылочки с чернилом продавали.

- И у вас были средства чтобы все покупать для школы?

- Ну на чернила хватало. (улыбается) Раньше собирать в школу не то шо сейчас. Туфли сколько стоят? Берегли ж все. Одежда была такая, надолго. Ситцевое, штапельное платье на выход, был такой материал. Бабушка сама шила. Как-то обходились. Летом вишни собирали. Продавали на рынке, шо-то покупали. Одежду там. А вообще, конечно, беднота была. Конфет не знали, сахара не знали. Не помню в детстве такого.

- А в пионеры вас принимали?

- Ой, Марина, я и не помню… Та давно же было! (молчит)

- Вам помогал кто-то по хозяйству? Или сами все делали, втроем?

- Привозили нам с завода, как жене погибшего, бабушке и уголь с завода, и дрова привозили. Да, помощь была, все время была. Пока мы не повыростали, та и, по-моему, когда я последняя, до восемнадцати ж лет выплачивали деньги, и потом мама все равно ходила заявление писала и возили. Ну, платила може шо-то. Но это было все в рамках. Денег хватало, входило в ценообразование. Проблем так и не было. Знали, шо уголь привезут, то и это будет. Уверенность была, какая-то. Спокойно было.

- А школу ты помнишь, хотя бы старшие классы? Как вы учились, общались? Дружили? Или учились – и сразу домой, на хозяйство?

- С девочками в классе очень дружили. Школа ж поселковая, к нам приезжали дети из других поселков, дальше расположенных, особенно девятый-десятый класс. До города автобусы так и не ходили. Пешком шли, кое-кто и по полтора часа. Хорошо учились. А в девятом-десятом, вообще все хорошо, бо кто не хотел, тот сразу шел в ПТУ, ФЗО. В кого получалась учеба, те и  учились. Кто не хотел – работать.

- Требования в школе были высокие?

- Нормальные требования, нормальные учителя.

- По всем предметам были учителя? Людей хватало?

- Да, конечно. Школа-то была хорошая, на хорошем счету. До города было не далеко, но она охватывала большой район дальних поселков…

- У вас были отличники? Золотые медали? Как ты училась?

- Я хорошо училась, особо давалась математика, поэтому я и пошла на математический. Склонность к наукам была.

- Расскажи, у вас был выпускной?

- Я и не помню такого… От помню, на выпускной, после тети Вали [13]оставалось платье, красивое, дэсь фотография у мэнэ е. Шерстяное. Ну, не совсем, такэ воно, полушерстяне платя, и оппикованный воротничок, и белый передник. И я пошла на выпускной вечер. (описывает восторженно) Не в таком наряде, как вы, (обвинительно) а в школьной форме[14]. Самая красивая была. Ну, цэ я говорю. (смеется) Была торжественная часть, а потом танцы там какие-то устроили. И все.

- Как поступала в институт?

- Поступало нас со школы одиннадцать человек. И одна я прошла. Оставалось нас двое, парень и я. И баллов у нас было одинаково. Ну и говорили ж, мол в пединституты лучше берут мальчиков. Ну и когда мы с ним подошли читать список, кто прошел, а кто нет, я смотрю – я есть, а его нет. Ну, я так думаю, меня взяли как без отца, как дочь погибшего, в смысле. А в него отец был. Работал. Вот. Поэтому так получилось. Ну а те, кто не прошел, поступили на следующий год, кто хотел. Много, много из этой школы вышло учителей. Именно из нашего выпуска.

- А почему именно в педагоги?

- Ну, не знаю, наверное, это первый человек, к которому испытываешь уважение. Человек с образованием. Ты его видишь, с ним общаешься. Видимо, поэтому была такая…(замолчала, отвернулась)

- А когда поступили, жили студенты где?

- Жили,… один год я жила в общежитии, мне дали место. А потом снимала квартиру.

- Дорого?

- Нет, не дорого. Там, в районе института. На одной квартире я жила два года, и одна была немножко дальше. Стипендия была двадцать с чем-то рублей, до тридцати. Этих денег было достаточно. Во-первых, я хочу сказать, требования были как-то… Денег не было – и не было. Шо купили, то и купили. К жизни требования не такие большие. Платье есть – и хорошо, туфли почистил – и нормально. Их было не много, но…Каждый год вещь новая покупалась. На вырост. Просто так не меняли, конечно, да и ниче хорошего не было. Туфельки всегда хорошие были. Модельные. Это то, шо я помню. И в брюках не ходили, года до девяностого в брюках девочки редко ходили. А потом – массово пошло.

- В институте вас привлекали к общественным работам?

- Конечно. Осенью, на первом курсе, уборка свеклы[15], я помню, мы в интернате были, нам там кровати дали, матрасы, постель мы свою привозили. Столовая нас кормила, каждое утро машина приезжала, забирали нас у поле, приезжали сюда, нас тоже кормили. Это как группа организовалась, на первом курсе. Знакомство такое было. Тогда уж каждый себя показал, кто что может, кто какой, и авторитет, и характер, как ты относишься к работе, как ты общаешься с другими.

- И как?

- Я хочу сказать, наверное я, в жизни такой, наверное, человек, что мне везет на людей. Что в школе, я была с верхушечной, умненькими, и в институте я рядом, от были шо хуже учились, а я и не сидела особо, просто так получалось. И в школе проработала так, у верхушечке. И не было такого педсовета, шоб не вспомнили, не похвалили. От найдут за шо похвалить! Вот.

- В студенческое время много оставалось на досуг? Вообще, как время распределяли?

- Режим, значит, был такой: встали, пошли в институт, потом, обязательно, в столовую, покушать. После столовой шли по кабинетам, готовились к занятиям. Иностранный переводили, задачи решали, история много времени отбирала, философия. Так часов до семи вечера. А потом шли домой. И шо там почитаешь уже вечером.

- Ты жила сама?

- Нет, с девочкой, две кровати в комнате.

- А как находили комнаты?

- Они ж специально адреса оставляли в институте. Или по улицам проходили, спрашивали. Там уже знали, кто хорошая хозяйка, к кому надо попасть.

- Как влиял на вашу жизнь комсомол, партия?

- Я принимала участие в переписи населения[16]. Да. У меня даже значок есть. Как участника. Делали перепись, ходили по квартирам. Все были в комсомоле. На это внимание не акцентировали. Комсомол давал поручение – его выполняли. И ничего страшного не было, просто помогали в чем-то, делали что-то. Вечера устраивали. Девчата с группы хорошо пели. Кто спортом занимался. Кто пел, а кто ниче не делал.

- А в партию вы не вступали?

- Та не, не все ж туда шли! Да и зачем?

- Вечера устраивали просто так или по праздникам?

- Ну были такие люди, которым хотелось попеть, культмассовый сектор[17]. Они организовывали к датам. Ну и вообще, хотелось потанцевать, собирались, могли у кого-то, музыку приносили. Танцы устраивали. Я помню, на квартирах собирались подурачиться, потанцевать… Выпивки не было. Еды не было. Музыку послушали – и все. Шоб столы и выпивка – не было такого.

- А что любили танцевать?

- Ну, танцы разные были. И буги-вуги[18], и вальсы, и все… Это ж как раз в пейсят седьмом году танцы разные появились новые… А так и вальсы, и танго, и фокстрот[19]…

- И вы все это умели танцевать?

- Да, как-то от природы, никто не учил, но все умели… А как оно правильно – не знаю…

- А как музыку доставали?

- Тогда ж она своеобразная была. Сейчас одна, тогда – другая, более свободная. Простая, танцевальная. Трудно вспомнить. Есть же пластинки – посмотри.

- Хорошо, а в кино ходили?

- Обязательно! (оживилась) Каждую неделю ходили. Хоть один фильм, ну новый, посмотрим. Каждый понедельник начинается новый фильм и мы идем. Заплатим денежку. Надо найти денежку, заплатить и пойти. Сколько? Ну, копейки, я уж…

- А какая тематика, какие фильмы?

- Советские. Советские фильмы, за тот же БАМ[20], еще шо-то, легкие. Не мелодрамы, а такое, тогда и жизнь в ритме была. Жизнь династий показывали, как они на заводе трудились. Вот про Турбиных[21], помню. Разводов не показывали, убийства всякие… Больше про трудовые подвиги.

- Вам нравилось?

- По крайней мере оно чему-то воспитывало.

- В студенчестве вы задумывались о политике, жизни страны, партийном курсе?

- Политинформации [22]всякие всегда были, но я не задумывалась об этом. Такое было отношение. Читали, пересказывали. И не задумывались. Помню, когда Сталин [23]умер, еще я в школе была, нас на линейку согнали, в прямом смысле согнали, в актовый зал. Провели собрание, рассказали. Учителя плакали. А мы, ну, не осознанно все это. И вообще, мы мало знали, отакую демократию нам не давали, ото шо щас говорят про все. Нас и не волновало. Телевизора [24]же не было. Газету читали, и все.

- Мальчики за тобой ухаживали?

- Не, ну как это, ну как это!.. (возмущенно) Хлопцы ухаживали, в школе и тот нравился, и тот нравился, бегали ж на танцы… Танцы были кругом. (повышает голос, ударение на последнем слове) Были такие сердобольные хозяйки (понижает голос) шо рядом с домом включали музыку, и приходили туда каждый вечер танцевать. Кто на баяне, кто на музыке, даже на сопилке у нас. (хвастливым тоном) А мы, вообще-то, одно время ходили, кхм, через цилый сад, щас страшно було б иты. О-о-т. На совхоз [25]ходили. Там был якийсь старый… здание якэсь, старе, отакэ, приземлистое. И там ото кино показывали, и танцы после кино. (тихим голосом, ностальгически) Ото там танцевали. Далеко ходили. А домой страшно було иты. Я не знаю, как мы там, ну собирались кучкой, и шли.

- Так как же за вами ухаживали?

- Та-а-а… Хи-хи, ха-ха, якэ там ухаживать! Ради Бога! (пауза) И цветы не дарили. Цэ дед у меня вжэ був серьезный. Цэ вжэ дед як прыстав, так прыстав. И в Славянск приезжал. (растягивает слова) А там сосед был, парнишка, моложе мэнэ був… Ну, че-то на меня, я… Я не осознавала. И вин, ну, дед колысь прыйихав, а вин в окошко стучит. Ну, сосед, рядом – у наше окошко. Ну, я ж знаю, що то до мэнэ. Вийшла. А вин мэнэ конфетой угощае. Я взяла ти конфеты, пишла – деда угощаю. На, мол, сосед мэни прынис… (смеется) Ну вин такый… той парнишка… я и не знаю, де он эти конфеты купив? Ага. Так, Бутырин цэ часто вспомынае, шо… дед мэнэ балував конфетами. Ага. Кажэ, що я «Белочку» любила. Но я нэ помню цього. Да-а-а, вин прыносыв конфеты. (вспоминает, молчит) Часто прыносыв. Он же все время работал! (объясняет) И конфеты… а че вин ти конфеты? Може самому хотелось? (улыбается) Цветами – нет, а конфетами угощав. (пауза) Ну, вообще, я ото не люблю копаться. Ото Зина така, вона не любить копаться. Як воно, що воно було… Та нащо воно нужно!

- А как вы с мужем будущим познакомились?

- У сестры на свадьбе. У бабушки Вали. Он был другом жениха.

- И?

- Повстречались год и поженились.

- Свадьба была?

- Маленький вечер. ЗАГС, и потом маленький вечер. Выпили, поздравили. И живите.

- А жили вы где?

- Жил он дома, а я приезжала до бабушки. А потом он переехал, очень скоро, до бабушки, и мы жили с ней, пока я не кончила институт. А как только я закончила – он сразу получил квартиру от НКМЗ[26]. И мы переехали в квартиру с соседями[27], в Старом городе. На две семьи квартира. Вот. А потом – расширение жилплощади. Документы оформили. Дали другую – тридцать два квадратных метра. Мама [28]родилась еще на той квартире. А новая – на отшибе, в поле, снега много зимой, пока ее в садик дотаскаешь, тяжело.

Потом получили еще одну квартиру, в новом доме, уже здесь. Тоже на краю города получилось. Город двигался в эту сторону.

- Распределение ты получила в Краматорск?

- Да, в Краматорск, я же замужняя была, а муж в городе работал, вот и давали.

- Легко было в школе работать? Пришла молодая учительница в коллектив…

- Да, пришла. Молодая, но серьезная. Как-то и молодой меня не считали. Я замужняя была, с ребенком, и вообще коллектив был хороший. Предмет был серьезный. Все само получалось.

- Школы обеспечивались необходимым от государства? Всего хватало?

- Да, был у нас магазин, специальный, один на город, мы приезжали, получали приборы. Материалы необходимые. Сейчас ни приборов, ни магазинов таких. Деньги выделяли на приобретение наглядных пособий. Карты, приборы, реактивы… Я смотрела, чего у меня не было, или что надо обновить, то и брала, и давали сколько надо. Во всех школах, шо я работала, всегда все было, все опыты мы выполняли. Может потому шо это городские школы, может – хорошо работало городское объединение учителей[29]?

- И какие воспоминания о работе в школе?

- Хорошие ученики. И все хорошо. Хотя так, если честно, больше уважения, больше внимания получали ученики, которые шли на олимпиады. От них зависел престиж школы, от их участия в городских, хотя бы олимпиадах. Ну а вообще, отношение ко всем было равное. Всем внимание оказывалось. Подлостей не было. Я не знаю, может потому что предмет такой, или так был построен урок, но некогда было и козни строить. Каждая минута была дорога[30]. Как распределить урок? Там все по времени – часы перед тобой и все распределено: опрос, новая тема, опыты, а они не всегда получаются. И если кто-то начинал мешать, он понимал, что он не туда. У меня проблем не было. (переход на деловой тон)

- А что с внеклассной работой?

- Обязательно была. Кружок обязательно вели. Каждый учитель. Вот Григорий Степанович, например, вел кружок фотографии, я вела кружки по решению задач повышенной трудности. Кому надо было – раз в неделю собирались, теорию немного подтягивали, решали. Новинки науки и техники [31]рассматривали. Это все учителя обязаны вести. Требовали заучи. Было время, его даже оплачивали. Шо хочешь на нем, то и делай.

Ну а каждые пять лет – курсы повышения квалификации. И нас награждали благодарностями, за подготовку учеников к олимпиаде, например. В трудовой книжке можно посмотреть. За коммунистическое воспитание молодежи, например… Это значит, я их воспитываю морально. Обычно класс ведь зависит от классного руководителя, вот он и работает в этом направлении, лепит[32].

- И каким хотели видеть класс?

- Хорошим.

- Это как?

- Послушные, шоб не дебоширили, добрые, чуткие. Как они общаются друг с другом, как в столовой себя ведут… Ну… Экскурсии ж были. На производство ходили, ездили много. И в Ленинград, и в Киев, по несколько раз, дня на три, с ночевкой. А так еще была в Прибалтике, сына в армии посещали. С дедом [33]на Кавказ ездили, в Кисловодск. В Польшу уже в восемьдесят девятом поехали, встретились с бабушкой Зиной, у родственников ее мужа. В общем, старались жить как все, средний класс. Молочко хорошее, колбаса хорошая. Тогда была. Мясо не совсем доступно.

- Изменились ли ученики от тех первых, кого учила ты, и до последних, уже перед пенсией? Их настроения, способности, поведение? Отношение к учебе и учителям?

- Я хочу сказать, в школе дети себя не так проявляют. Они показывают свое «Я», когда поступают в высшее заведение. Ну а вообще, тогда никто не анализировал. А сейчас трудно говорить что и где как. И вот я уже больше пятнадцати лет не работаю, мне сложно оценить. Двоечников было всегда мало. И дети и родители были обычные, в большинстве своем нормальные люди.

- Ученики взятки давали?

- Ну, нет, конечно. На праздники цветы дарили. Может где и было, может это я такая? Я вообще прожила странную жизнь. Оно все прошло мимо меня.

- А вообще, профессия учителя облегчала жизнь? Проще было доставать дефицит?

- Ну не особо и дефицит был, когда я работала. И мебель чехословацкая, и сапожки и туфельки… Было все в магазинах, надо было походить, в очереди постоять, но найти нужное было можно.

- Что больше всего хотелось купить?

- Стенки, в залу, большие такие. И не очень же давно. Какой это год? Восьмидесятые. На той квартире, второй, у нас был простенький гарнитурчик, ГДР-овский, между прочим брала за взятку – десятку переплатила продавцу, чтоб отдал так… В девяностые покупали уже свободно, когда деньги стали меняться[34]. Тогда уже свободно можно было брать. А раньше были модны ГДР-овские, румынские гарнитуры, ходили. Посуда японская, фарфор натуральный. В Харькове можно было купить, я знаю. У нас была гдр-овская посуда. Ну, хрусталь, да, не очень свободно, но можно было купить. Теперь, он, стоят шкафы с хрусталем, шо с ним делать? Я, например, песцовых воротников [35]не признавала. Норковое. И воротник и шапка. Мы зарабатывали столько, что могли себе кое-что позволить.

- Сколько получали учителя?

- Можно взять профсоюзные билеты, посмотреть. Девяносто, сто сорок рублей. Дело не в деньгах, а в ценах. Что ты можешь себе позволить на эти деньги. Вот, например, мама [36]приезжала, я ей давала руп. Пять копеек – проезд автобуса. Двадцать копеек хлеб, двадцать копеек – литр молока. Э-э-э, сорок копеек – на двести грамм колбасы, еще и останется. Поэтому когда говорят сейчас – пенсии поднять, зачем поднимать? Цены нужно стабилизировать. (повышает голос, размахивает рукой)

- А раньше цены менялись?

- Цены при союзе шли в сторону понижения. Плановое понижение цен было[37]. Приходило время – и цены становились ниже. Теперь же только повышается, да причем не на уровне правительства, а на уровне бабки на рынке. Демократия.

- Как на вас влияла смена руководителей государства?

- Да никак. Только, отето, когда перестановки были, при Громове[38], или ком там, делали облавы на театры, кафе, милиция, а потом звонят в школу – забирайте, мол, ученика вашего. С такого-то класса. И классный руководитель забирал детей. Матери позвоним, а она: «Мне некогда, я работу не брошу», ну и идем. Слава Богу у меня была лаборантка, я не ходила. А так раз-другой поймают, вся школа знает, что этого ловили, в следующий раз он не пойдет туда, знает, родители его побеспокоят, и директор. Оно кажется, нехорошо такие рейды проводить, но, тем не менее, давало эффект.

- А что, многие уходили?

- Ну, хотели фильм посмотреть – и шли. И вообще, для простого человека эти изменения ничего не значат. Ну, пришел кто-то другой, ну и что?

- Неужели «перестройка» никак не повлияла на людей? Вы знали о новом курсе? Как к нему отнеслись?

- Конечно знали, читали. Политинформации были, мы штудировали такие вещи, увлекались, обсуждали. Ну, поговорили и все. Мы не обсуждали эти вопросы. «Сказали», «Сделали», «Провели» - в таких терминах. Не углублялись, не обдумывали, по крайней мере в компании. Лично сам человек мог и думать что-то.

- А по уровню жизни, по обеспеченности, заметила разницу в разные отрезки жизни, при разных генсеках?

- Я заметила разницу, когда вышла на пенсию. Пока работала – деньги были, все было. А вот в девяносто четвертом году, на пенсии, я начала замечать эту неустроенность.

- В нашей области были украинские школы?

- Конечно. Вообще все поселковые школы были украинскими, в городах были и такие и такие. Несколько было специально украинскими в городе. Но, вообще, в городе почему-то все говорили по-русски. Я же тоже дома, когда еще жила на поселке, говорила по-украински, в школе украинской училась. У меня родители – украинцы. Но работали-то в городе, потому потихонечку перестали переходить на украинский язык. И радио слушали по-русски. В институте были преподаватели читали и на том, и на другом языке. Но, печатной литературы было больше русской.

- Вы думали о независимой Украине в конце восьмидесятых? Хотели отделения от СССР? Как встретили решения 1991 года?

- Как решила отделяться Литва, Прибалтика[39], у нас проводили собрание, узнать наше мнение, мол мы за отделение их или против. Было двоякое мнение. А в Украине был референдум, в девяносто первом. И тут так же, кто хотел, а кто и нет. Я, наверное, боялась отделения от России. Настолько крепкие узы, промышленность, семьи, на заработки все уезжали туда, учиться ехали… Куда отделяться? А потом как отделились, что получилось? Семьи раскиданы по разным странам. Я была против.

- Референдум помнишь?

- Пошли и проголосовали, чего ЧП разводить? Там был один вопрос.

- И как вы отнеслись к новым лидерам?

- А кто их знал?

- А как вы относились к руководителям УССР, знали их или только за генсеком в Москве наблюдали?

- Слушали-то мы московское радио. И газеты. Про украинцев что-то проскальзывало, но редко. Телевидение-то все смотрели российское, Первый канал, а там все показывали. Как тяжело мы расставались и переживали это время. Мы ж Россией жили, даже с программами тяжело было расстаться. Может кому надо по роду службы, тот и знал, кто там в Киеве сидит, ну а мы так – номинально.

- Украинский патриотизм отсутствовал, то есть?

- Патриотизм возник уже вот, в современной Украине, а раньше вси булы одынакови. Перед Богом и перед Законом. Я вот в советское время один раз была председателем выборной комиссии, еще молодая была. Никаких эксцессов – весело, с концертом, как праздник. Оно и щас есть, и концерты и буфеты, только никто не ходит. Раньше в буфете на выборы вкусненькое что-то было. Сейчас вкусненькое можно в любой день достать, а тогда – нет. Вот и все.

- В семейном кругу вы праздновали праздники? Собирались компаниями?

- Ну как обычно, стол готовили. Оливье для нас было не праздничным блюдом. Вот холодное, мясо, спечь что-нибудь, конфет накупить – это старались. Ну и бутылочку шампанского. С бабушкой Валей мы собирались часто. Они были заводные, танцевали и пели, и кумовья у них такие были. И мы приходили к ним, тоже веселились. Сейчас мы так не гуляем.

Ну а вообще, что тебе я расскажу? Я не вникала в тонкости политики и вообще чего-то такого. Новости мы знали. Шоб не почитать первую страницу «Правды»[40] - такого не было. Тогда было идейное воспитание, как говорили. Обязательно надо было много знать: вдруг какой-то ученик что-нибудь спросит. А свое мнение как-то мало высказывали. Мы констатировали факты: раз, два, три. (ударяет рукой по руке)

- А ученики проявляли протест? Поддерживали разные неформальные течения?

- Я такого не помню. Я занималась школой, а в школе все были нормальные.

- И даже с длинными волосами не ходили?

- Стригли. Таких мы стригли. Водили в парикмахерскую и обрезали. Тогда мода такая была. А вообще все зависело от директора. Кто закроет глаза, а кто и упрется. Родителей вызывали. Даже парикмахера в школу вызывали. Там родитель у нас был, работал парикмахером, так его вызывали. Во-первых, мужчина он был очень тактичный. Если к нему уже заводили ученика, тот не противился, они находили общий язык. Это уже пик всего. Собиралась такая кучка проблем, ее решали. Не было такого, чтоб кто-то уперся и отказывался долго. А вообще все ходили прилично, в брючках и пиджаках мальчишки, девчонки в юбках, блузочках, фартушках. Так было заведено, без проблем. Только прической баловались. У девочек с сережками боролись. Порядок такой: снять украшения, и все, не обсуждать. Не ругались, просто просили. Вообще все зависит от директора. Тогда ж форма появилась. Вот все и старались все необходимое приобрести. Ученики тоже старались делать, так как надо.

- А как совмещали работу и дом?

- Нормально. Сидели втроем за столом, я, дядя Виталик и мама[41]. Что надо – я им помогу, а так все занимаются своими уроками.

- Отдыхать ездили?

- Да, конечно, каждый год обязательно летом куда-то ехали. В Геленджике были раза два (вздыхает), в Бердянске бывали, на турбазах в Брусино часто. Была такая возможность.

- И какое впечатление от жизни в СССР в сравнении с Украиной.

- Я еще раз говорю, когда я получаю пенсию не со своего заработка, а какую-то социальную, минимальную, потому что там за какие-то годы это считают и с какими-то коэффицентами, то, конечно, теперь трудно. Я не могу себе все позволить. Вообще мало могу. При Советском Союзе пенсию бы мы получали достаточную, сбережений было достаточно. А тут – я не доработала до стажа в сорок лет два года, поэтому теперь и пенсию такую получаю. Поэтому я тяготею к Советскому Союзу. Тогда было видно кто работает, а кто нет, кто за что получает. А сейчас какие-то… и деньги откуда-то берутся. У меня, например, есть медаль Ленина за добросовестный труд, за успехи в работе. Вручали директор, зауч, парторг, они подавали, и вручали.

- Что такое штапель?

- После войны были ситец и сатин – простые платячка. А потом появилось чуть-чуть шелковистое, штапель, посидишь в нем и не помнется платье. А потом появились шелка. А потом – еще прозрачная ткань, я забыла как она называется. Но это было свое, советское. Шерстяная ткань была дорогой. Как учитель я покупал и к праздникам, и по необходимости. На мою фигуру я больше шила, ателье ж были. И пальто и так далее.

- Что значит «подавали на расширение»?

- Ну, были нормы жилплощади на человека. Сначала это шесть квадратных метров, а потом увеличили до восьми. Мы жили на две семьи тогда в квартире. Наша площадь была тридцать один с чем-то метр, вот мы и подали заявление на расширение. Нам дали квартиру через несколько лет, в ней было тридцать девять квадратных метра жилой площади – на четверых, что немного больше.  

- На вашу жизнь как-то повлиял тот факт, что у тебя сестра за границей жила?

-Кхе, ну… на мою не повлияло. А на деда повлияло. Он работал на заводе НКМЗ, и там был закрытый цех, почему он так считался я не знаю… И туда проверяли биографию. Ну и поскольку сестра его жены была там[42] (ударение на слове), его и попросили из этого цеха. А специалист он был хороший. Его перевели на другой цех. Тоже хороший. Дед всю жизнь хорошо проработал, был добросовестный, всегда на виду. Тоже благодарностей – две трудовые книжки. Старались мы. С пафосом работали. Но неосознанно, не по трупам лезли. Вежливо, без ругани прожили, воспитанные были. Без пьянок, без обид, без драк. Если где и собирались погулять – все было в рамках. Анекдоты, пошутить, попеть…Не политические. Все было нормально. Такие люди меня окружали. Вот и все. (молчание) Вот как-то мы так не общались. Не було такых приставучих як ты… У меня каких-то таких и вопросов не было, понимаешь? Ну не думали мы об этом… И о войне мы не говорили… Прошло й прошло. От это Бутырины [43]о прошлом вспоминают, вечно кто какой в молодости був, кто какую гадость зробыв… Слушай! Не-е, страшнэ, вместо того шоб посмеяться…

- Ну, хорошо. Спасибо за беседу.

- Ага, если шо уточнить – ты звони. Ну, повспоминала. (протяжно) Ты мэни всю душу, отэто, пэрэколыхнула оцим… (уходит на кухню)



[1] Октябрь 1941 г.

[2] Бои за Харьков.

[3] Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

[4] На фронт.

[5] Средняя сестра.

[6] Ацетилсалициловая кислота. Таблетки – аспирин. Добавлялась для консервации.

[7] Электрификация – широкое внедрение в народное хозяйство электрической энергии, вырабатываемой централизованно на электростанциях, объединённых линиями электропередачи в энергосистемы. В 1920, по инициативе В. И. Ленина был принят план полной электрификации СССР— ГОЭЛРО, в основе которого лежала ленинская формулировка: «коммунизм — это есть Советская власть + электрификация всей страны».

[8] Колхоз - коллективное хозяйство — форма хозяйствования на селе в СССР, при которой средства производства (земля, оборудование, скот, семена и т. д.) находились в общественном управлении его участников и результаты труда также распределялись общим решением участников.

[9] Немцы забирали молодых людей на работы в Германию.

[10] При Н. Хрущеве (1956-1964 гг.) происходит некоторое «послабление» контроля над связями с Западом, появляется возможность переписки. Зина Романовна жила в то время в Канаде.

[11] Горбачев Н.С. (1985-1991 – генсек ЦК КПСС, президент СССР) взял курс на «перестройку», одним из проявлений которой была демократизация в сфере международных отношений.

[12] Влажная графитопоглощающая копировальная бумага.

[13] Средняя сестра.

[14] Школьную форму - темно- коричневые шерстяные платья с черным передником (по праздникам – белым) –ввели в 1948 г.

[15] В обязанности советского студента-первокурсника входила отработка месяц – приблизительно в октябре – в колхозе, уборка овощей и фруктов. Свекла – рус. слово. В Украине – буряк.

[16] 15 января 1959 г. проведена первая послевоенная перепись. А.Р. участвовала, будучи студенткой.

[17] Отвечает за организацию досуга.

[18] Появился буги-вуги в СССР приблизительно в 1954 – 1955 гг.

[19] Танго и фокстрот были популярны еще в 1920-е гг.

[20] Байка́ло-Аму́рская магистра́ль (БАМ) — железная дорога в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. В 1932 году вышло постановление СНК СССР «О строительстве Байкало-Амурской железной дороги», по которому были развёрнуты проектно-изыскательские работы и началось строительство. Из-за нехватки рабочих рук строительство БАМа было передано особому управлению ОГПУ, и строительство велось в основном силами заключённых. С 1958 г. – в эксплуатации отдельные участки пути. Основной путь Тайшет — Советская Гавань строился с большими перерывами с 1938 г. по 1984 г. Строительство продолжается до сих пор. Тематика советских фильмов о БАМе была посвящена подвигам рабочих на стройке, в фильмах редко упоминалось о «лагерных» строителях БАМа. 

[21] «Дни Турбиных» - 1976 г. По пьесе М. Булгакова. О годах гражданской войны.

[22] В СССР и других социалистических государствах, вид идеологической и политико-массовой работы в форме обязательных лекций или бесед в трудовых и воинских коллективах, учебных заведениях, партийных, комсомольских и пионерских организациях.

[23] Сталин И.В. (Джугашви́ли) (1878-1953) - советский государственный, политический, партийный и военный деятель. Занимал ряд руководящих должностей в СССР, с 1922 и до смерти – генеральный секретарь ЦК РКП(б) (ЦК ВКП(б), ЦК КПСС). Генералиссимус СССР с 1945 г.

[24] Первый в СССР телевизор был создан в 1932 г., регулярное телевещание началось с 1939 г., но, несмотря на наличие производства телевизоров в СССР, для большей части населения они были недоступны до второй половины 60-х гг.

[25] Совхоз - Советское хозяйство или Совместное хозяйство — государственное сельскохозяйственное предприятие в СССР. В отличие от колхозов, являвшихся добровольными кооперативными объединениями крестьян, созданными на средства самих крестьян, совхоз управлялся государством. Работающие в совхозах были наёмными работниками, получавшими фиксированную заработную плату в денежной форме, в то время как в колхозах до середины 1960-х использовались трудодни.

[26] Новокраматорский машиностроительный завод – один из крупнейших на Украине и в мире заводов тяжёлого машиностроения. Запуск первого цеха в 1931 г.

[27] В связи с нехваткой жилплощади в 1950-нач. 1960 гг. В это время уже работала программа массового жилищного строительства Н.С. Хрущева.

[28] Ярмыш Л.В., дочь А.Р.

[29] Городское методическое объединение учителей-предметников.

[30] Урок в школах СССР длился 45 мин.

[31] Словосочетание устоявшееся – по названию журнала «Наука и техника».

[32] «лепить» - часто употребляемый в советской лексике термин, относящийся к воспитательной деятельности.

[33] Муж А.Р., Ярый В.И.

[34] Речь идет о денежной реформе 1996 г. – смена украинского рубля на гривну.

[35] В СССР – признак достатка.

[36] Мать А.Р., Анастасия Егоровна приезжала из пос. Ивановка, до 1985 г.

[37] Регулярное снижение цен на основные продукты потребления ввел еще Сталин.

[38] Речь идет об  Андропове Ю.В. - советском государственном и политическом деятеле. Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982—1984), Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1983—1984), Председатель КГБ СССР (1967—1982). Одной из характерных черт его политики стало ужесточение дисциплины – среди рабочих и учащихся. Реализация – милицейские облавы в местах скопления людей в рабочее время – в магазинах, кинотеатрах, кафе.

[39] В 1990 г.

[40] «Правда» — главная газета ЦК КПСС в СССР.

[41] Дети А.Р.

[42] За границей.

[43] Семья младшей сестры.

 

  Останні матеріали:

Усноісторичні проекти Меморіального музею тоталітарних режимів «Територія Терору», м. Львів
Центр усної історії та біографістики при кафедрі новітньої історії України імені Михайла Грушевського Львівського національного університету імені Івана Франка
Архів Інституту Історії Церкви Українського Католицького Університету
Вільча - переселене село
Участь УАУІ у зйомках документального фільму про історію та партнерство між містами Зінген (Хоентвіль), Німеччина, та райцентром Кобеляки Полтавської області
  Найбільше читають:

В горах Афгана… / Н. В. Бривко (вступ. сл.). – Донецк: ООО «Східний видавничий дім», 2014. – 274 с.
Джерела пам’яті. Історико-краєзнавчий альманах. Випуск 3: «Та не дарма були ми на землі…»
Wiktoria Kudela-Świątek. Odpamiętane: o historii mówionej na przykładzie narracji kazachstańskich Polaków o represjach na tle narodowościowym i religijnym. Kraków: Universitas 2013, 372 pp. + CD
A Research Introduction to the Holocaust in the Soviet Union
Call for papers "GALICIA IN MOTION‐ PERCEPTIONS, ENCOUNTERS, ENTANGLEMENTS". Deadline: 15 September 2014
  Резерв

Підписатися на новини
Задати питання
Висловити свою думку
 

  Copyright © Українська асоціація усної історії